Главная / Образование / Каганов: пандус построили, а дверь поменять забыли

Каганов: пандус построили, а дверь поменять забыли

Как государство намерено помогать особым детям? Сколько денег на это выделено? Почему нельзя сокращать дефектологов? И как избежать бездумной инклюзии? Об этом и многом другом — заместитель министра образования и науки РФ Вениамин Каганов.

В Москве прошел Первый Всероссийский съезд дефектологов «Особые дети в обществе». Заместитель министра образования и науки РФ Вениамин Каганов в интервью корреспонденту РИА Новости Юлии Осиповой прокомментировал итоги этого мероприятия.

— Все без исключения дети, будь то ребенок с ОВЗ или инвалидностью, должны иметь шанс и возможность получить качественное и доступное образование. К сожалению, у нас пока есть дети, находящиеся в социальных специализированных учреждениях. Там за ними ухаживают, но образования им не дают, поскольку состояние их здоровья и современный уровень развития педагогики пока не позволяют это делать.

Перед нами стоит конкретная задача: сделать все возможное, чтобы к концу 2020 года таких детей практически не осталось, чтобы каждый ребенок, вне зависимости от возраста и состояния здоровья, мог достичь своего образовательного максимума.

— Серьезная и планомерная работа с особыми детьми немыслима без людей этой профессии. Исторически так сложилось, что советская и российская система образования имела крепкую научную базу в области дефектологии, особенно в части работы со сложными случаями, когда речь идет о целом комплексе проблем, требующих помощи сразу нескольких специалистов. На протяжении многих лет в педагогических кругах шли дискуссии, которые привели к тому, что дефектология заместилась общим коррекционным образованием. Однако коррекционное образование — более широкое понятие.

Мы впервые собрали дефектологов в таком масштабе: 1 760 делегатов из 75 регионов России и 5 зарубежных стран. Все они приехали, чтобы услышать нас – государственные органы власти, и высказать свою позицию по тем или иным вопросам, назревшим в их профессиональной среде. На мой взгляд, разговор состоялся. Съезд вдохнул в этих людей надежду на то, что государство намерено поэтапно и последовательно создавать условия для развития дефектологии.

— Съезд дал социальный сигнал всем субъектам федерации и образовательным учреждениям, что политика государства нацелена на то, чтобы обеспечить профессиональную поддержку особых детей. А значит – нужно дорожить кадрами, на муниципальном уровне предусматривать ресурсы для обеспечения работы дефектологов. Возобновить кадровый потенциал, который может быть утрачен, удастся не скоро – нужно беречь то, что есть.

На съезде мы договорились о создании рабочей группы, которая займется формированием некоммерческого партнерства – Всероссийской ассоциации дефектологов. Для нас это важно, поскольку и в этой профессиональной среде есть разные точки зрения на одни и те же проблемы, а министерству надо работать с общим мнением.

Наши коллеги три дня конструктивно общались, делились лучшими практиками и инновациями. Я бы сказал, что фактически в эти дни они прошли некую школу повышения квалификации. Со своей стороны я просил их внимательно и регулярно читать новые документы и законы. Многие вопросы, которые задавали делегаты съезда, указывали не столько на то, что есть определенная проблема, а на то, что решение данной проблемы еще не взято на вооружение соответствующими органами исполнительной власти.

— Программа «Доступная среда» в этом году рассчитана на 2 млрд рублей. Что касается  развития дополнительного образования в стране, то расходы составляют порядка 150 млрд рублей, а это на 15 млрд больше, чем в прошлом году. Работа идет. Но всегда и у всех есть возможность работать более эффективно. Я сейчас говорю даже не с точки зрения расходования самих средств – туда ушли деньги или не туда — а с точки зрения поиска здравого смысла…

Для эффективного расходования средств нужна кооперация и координация. Порой на уровне конкретных образовательных организаций именного этого и не хватает. Недавний пример из жизни: пандус построили, а дверь поменять забыли. Ясно, что инвалид на коляске не проедет. Возникает вопрос: зачем тогда пандус?

— У нас не хватает примерно 30% психологов, 50% дефектологов и некоторых других специалистов помогающего профиля. Причем, этот кадровый дефицит происходит на фоне, когда мы ежегодно выпускаем не менее 8 тыс. подготовленных специалистов данного направления. Видимо, проблема связана с низким уровнем материальной заинтересованности, многие специалисты уходят в частные сферы. Эту проблему надо решать совместно с региональными органами власти. На кадровый вопрос министерство планирует обратить особо пристальное внимание.

— В первый день на съезде был показан замечательный документальный фильм о жизни людей, которые в детском возрасте потеряли не только зрение, но и слух. Слепоглухие имеют особое восприятие мира, которое распространяется на расстоянии вытянутой руки. Они могут получать информацию лишь по тем сигналам, которые идут через их ладони. Поразительно, что герои фильма, не видя и не слыша никого вокруг, многого достигли в этом обществе – кто-то стал рабочим, кто-то научным сотрудником… Они – не обуза, а полноправные члены общества. Более того, они приносят конкретную пользу обществу, показывая пример, на который, возможно, стоит равняться даже здоровым людям.

Раньше в силу разных причин все это оставалось за кадром. Видимо, советские идеологи считали неправильным показывать остальному обществу, что есть такие люди. Ими всегда занимались специалисты в закрытых учреждениях. Сейчас уже всем очевидно, что это просто иные люди, они не хуже и не лучше, и они многое могут предложить обществу. Но ментальные барьеры и негативные стереотипы, как пережиток прошлого, в нашем обществе существуют до сих пор.

— Мы четко говорим: мы — за инклюзию, но при этом, она должна быть разумной. Особый ребенок, обучаясь вместе со всеми в обычной среде, должен иметь индивидуальный подход и получать необходимую помощь ассистентов, тьюторов, специалистов. Только благодаря этому он сможет максимально реализовать свой образовательный потенциал.

Если для каких-то категорий нозологии инклюзия не показана, значит и не надо, но если у ребенка есть возможность учиться со всеми, то это обязательно надо делать. Нужно максимально использовать имеющуюся коррекционную сеть, повышать квалификацию обычных педагогов, создавать на базе школ специальные коррекционные классы. И везде должны работать необходимые специалисты. В угоду лозунгам нельзя опережать события.

— Я во многом согласен с коллегами, но полагаю, что это очень тонкий вопрос, его надо обсуждать. Если особый ребенок и его семья попали в сложную жизненную ситуацию, они проходят психолого-медико-педагогическую комиссию. Ребенка обследуют. Специалисты, основываясь на данных диагностики, дают свои рекомендации. Воспользоваться ими или не воспользоваться – право родителей. Бывает, что ребенку показано обучение в обычной школе, а родители вопреки рекомендациям комиссии оставляют его в коррекционной школе – им кажется, что там больше ресурс, ребенку комфортнее и пр. Или наоборот – родителям говорят, что инклюзия не пойдет на пользу их ребенку, а они настаивают на обучении в обычной школе.

Сегодня никакой ответственности за выполнение рекомендаций родители не несут. С одной стороны — это защищает родительские права, но с другой стороны — не всегда защищает права их ребенка или права других детей. Но если образование представляет собой единую систему, в которую входят не только дети, педагоги, медики, но и семьи, родители, у каждого участника этой системы должны быть свои права и свои обязанности. Иначе система может разбалансироваться.

Источник: ria.ru

0

Автор публикации

не в сети 1 месяц

Top-Bit

0
Комментарии: 0Публикации: 3834Регистрация: 02-09-2015

Проверьте также

ВГУ подписал соглашение о сотрудничестве с Институтом Европы

Делегация Института Европы Российской академии наук во главе с директором Института Алексеем Громыко во вторник ...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *